«Remontons-nous?

"Мы собираемся подняться наверх?"

— Non! Au contraire! Nous descendons!

— Нет! Наоборот! Мы спускаемся вниз!

— Pis que cela, monsieur Cyrus! Nous tombons!

— Хуже того, мистер Сайрус! Мы падаем!

— Pour Dieu! Jetez du lest!

— Ради Бога! Бросьте балласт!

— Voilà le dernier sac vidé!

— Вот последний мешок, который мы опустошили!

— Le ballon se relève-t-il?

— Баллон поднимается обратно?

— Non!

— Нет!

— J'entends comme un clapotement de vagues!

— Я слышу, как шумят волны!

— La mer est sous la nacelle!

— Море под корзиной!

— Elle ne doit pas être à cinq cents pieds de nous!»

— Оно должно быть примерно в пятистах футах от нас!»

Alors une voix puissante déchira l'air, et ces mots retentirent:

И тут мощный голос прорезал воздух, и прозвучали следующие слова:

«Dehors tout ce qui pèse!... tout! et à la grâce de Dieu!»

«Выбросьте всё лишнее!.. всё! и на Божью милость!»

Telles sont les paroles qui éclataient en l'air, au-dessus de ce vaste désert d'eau du Pacifique, vers quatre heures du soir, dans la journée du 23 mars 1865.

Такие слова раздавались в воздухе над этой огромной водяной пустыней Тихого океана около четырёх часов вечера 23 марта 1865 года.

Personne n'a sans doute oublié le terrible coup de vent de nord-est qui se déchaîna au milieu de l'équinoxe de cette année, et pendant lequel le baromètre tomba à sept cent dix millimètres.

Никто, наверное, не забыл того ужасного северо-восточного ветра, который разразился в середине весеннего равноденствия в этом году, и во время которого барометр упал до 710 миллиметров.

Ce fut un ouragan, sans intermittence, qui dura du 18 au 26 mars.

Это был непрерывный ураган, продолжавшийся с 18 по 26 марта.

Les ravages qu'il produisit furent immenses en Amérique, en Europe, en Asie, sur une zone large de dix-huit cents milles, qui se dessinait obliquement à l'équateur, depuis le trente-cinquième parallèle nord jusqu'au quarantième parallèle sud!

Ущерб, нанесённый им, был огромным в Америке, Европе, Азии, на территории протяженностью в 1800 миль, простирающейся косо от экватора от 35-го северного до 40-го южного параллелей!

Villes renversées, forêts déracinées, rivages dévastés par des montagnes d'eau qui se précipitaient comme des mascarets, navires jetés à la côte,

Свергнутые города, выкорчёванные леса, разрушенные берега потоками воды, обрушивавшимися, как приливные волны, выброшенные на берег корабли,

que les relevés du Bureau-Veritas chiffrèrent par centaines, territoires entiers nivelés par des trombes qui broyaient tout sur leur passage, plusieurs milliers de personnes écrasées sur terre ou englouties en mer: tels furent les témoignages de sa fureur, qui furent laissés après lui par ce formidable ouragan.

которых сотни насчитали эксперты Бюро Веритаса, целые территории, уничтоженные торнадо, сокрушавшими всё на своём пути, несколько тысяч людей, погребённых под обломками или утонувших в море — таковы были свидетельства его ярости, оставленные после него этим ужасающим ураганом.

Il dépassait en désastres ceux qui ravagèrent si épouvantablement la Havane et la Guadeloupe, l'un le 25 octobre 1810, l'autre le 26 juillet 1825.

Его разрушительные последствия превзошли те, что так ужасно опустошили Гавану и Гваделупу — один в 1810 году, другой в 1825 году.

Or, au moment même où tant de catastrophes s'accomplissaient sur terre et sur mer, un drame, non moins saisissant, se jouait dans les airs bouleversés.

И в то же самое время, когда столько катастроф происходило на суше и на море, в бушующем небе разыгралась не менее потрясающая драма.

En effet, un ballon, porté comme une boule au sommet d'une trombe, et pris dans le mouvement giratoire de la colonne d'air, parcourait l'espace avec une vitesse de quatre-vingt-dix milles à l'heure, en tournant sur lui-même, comme s'il eût été saisi par quelque maelström aérien.

Действительно, воздушный шар, унесенный как мяч на вершине торнадо и захваченный вращательное движение воздушной колонны, перемещался по воздуху со скоростью 90 миль в час, вращаясь вокруг своей оси, словно захваченный каким-то воздушным водоворотом.

Au-dessous de l'appendice inférieur de ce ballon oscillait une nacelle, qui contenait cinq passagers, à peine visibles au milieu de ces épaisses vapeurs, mêlées d'eau pulvérisée, qui traînaient jusqu'à la surface de l'Océan.

Под нижней частью этого воздушного шара находилась гондола, в которой находились пять пассажиров, едва видимых среди этих густых паров, смешивавшихся с распылённой водой, которая доходила до поверхности океана.

D'où venait cet aérostat, véritable jouet de l'effroyable tempête?

Откуда же взялся этот аэростат, настоящая игрушка ужасающего шторма?

De quel point du monde s'était-il élancé?

Из какой точки мира он стартовал?

Il n'avait évidemment pas pu partir pendant l'ouragan.

Очевидно, он не мог стартовать во время урагана.

Or, l'ouragan durait depuis cinq jours déjà, et ses premiers symptômes s'étaient manifestés le 18.

Однако ураган длился уже пять дней, и его первые симптомы проявились 18 числа.

On eût donc été fondé à croire que ce ballon venait de très loin, car il n'avait pas dû franchir moins de deux mille milles par vingt-quatre heures?

Поэтому можно было предположить, что этот воздушный шар прибыл издалека, ведь он должен был преодолеть не меньше двух тысяч миль за сутки?

en tout cas, les passagers n'avaient pu avoir à leur disposition aucun moyen d'estimer la route parcourue depuis leur départ, car tout point de repère leur manquait.

В любом случае, у пассажиров не было возможности оценить пройденный путь с момента их отправления, потому что у них не было никаких ориентиров.

Il devait même se produire ce fait curieux, qu'emportés au milieu des violences de la tempête, ils ne les subissaient pas. Ils se déplaçaient, ils tournaient sur eux-mêmes sans rien ressentir de cette rotation, ni de leur déplacement dans le sens horizontal.

Даже происходил такой любопытный факт, что, будучи унесены в разгар бушующей бури, они её не ощущали. Они перемещались, вращались вокруг своей оси, не ощущая ни вращения, ни своего перемещения в горизонтальном направлении.

Leurs yeux ne pouvaient percer l'épais brouillard qui s'amoncelait sous la nacelle.

Их глаза не могли проникнуть сквозь густой туман, сгущавшийся под гондолой.

Autour d'eux, tout était brume.

Всё вокруг них было окутано туманом.

Telle était même l'opacité des nuages, qu'ils n'auraient pu dire s'il faisait jour ou nuit.

Облака были настолько непрозрачными, что они не могли сказать, был ли день или ночь.

Aucun reflet de lumière, aucun bruit des terres habitées, aucun mugissement de l'Océan n'avaient dû parvenir jusqu'à eux dans cette immensité obscure, tant qu'ils s'étaient tenus dans les hautes zones.

Ни отражения света, ни звуков с суши, ни рева океана не доходили до них в этой бездонной темноте, пока они находились в верхних слоях атмосферы.

Leur rapide descente avait seule pu leur donner connaissance des dangers qu'ils couraient au-dessus des flots.

Только их быстрое снижение могло дать им представление об опасностях, с которыми они сталкивались над волнами.

Cependant, le ballon, délesté de lourds objets, tels que munitions, armes, provisions, s'était relevé dans les couches supérieures de l'atmosphère, à une hauteur de quatre mille cinq cents pieds.

Однако воздушный шар, освобожденный от тяжелых предметов, таких как боеприпасы, оружие, продовольствие, поднялся в верхние слои атмосферы на высоту четыре тысячи пятьсот футов.

Les passagers, après avoir reconnu que la mer était sous la nacelle, trouvant les dangers moins redoutables en haut qu'en bas, n'avaient pas hésité à jeter par-dessus le bord les objets même les plus utiles, et ils cherchaient à ne plus rien perdre de ce fluide, de cette âme de leur appareil, qui les soutenait au-dessus de l'abîme.

Пассажиры, убедившись, что море находится под гондолой, и обнаружив, что опасности наверху меньше, чем внизу, не колебались выбросить за борт даже самые полезные предметы, и они стремились не потерять ни капли этого жидкого вещества, этой души их аппарата, которая поддерживала их над пропастью.

La nuit se passa au milieu d'inquiétudes qui auraient été mortelles pour des âmes moins énergiques.

Ночь прошла в тревоге, которая была бы смертельной для менее стойких людей.

Puis le jour reparut, et, avec le jour, l'ouragan marqua une tendance à se modérer.

Затем наступил день, и вместе с днем ураган начал ослабевать.

Dès le début de cette journée du 24 mars, il y eut quelques symptômes d'apaisement.

С самого начала этого дня, 24 марта, появились некоторые признаки успокоения.

À l'aube, les nuages, plus vésiculaires, étaient remontés dans les hauteurs du ciel.

На рассвете облака, став более пузырьчатыми, поднялись в вышину неба.

En quelques heures, la trombe s'évasa et se rompit.

Через несколько часов торнадо развеялся и прекратился.

Le vent, de l'état d'ouragan, passa au «grand frais», c'est-à-dire que la vitesse de translation des couches atmosphériques diminua de moitié.

Ветер, бушующий в виде урагана, перешел в "сильный ветер", то есть скорость перемещения атмосферных слоев уменьшилась вдвое.

C'était encore ce que les marins appellent «une brise à trois ris», mais l'amélioration dans le trouble des éléments n'en fut pas moins considérable.

Это все еще было то, что моряки называют "бриз при трех парусах", но улучшение в бушующей стихии было все же значительным.

Vers onze heures, la partie inférieure de l'air s'était sensiblement nettoyée.

Около одиннадцати часов нижняя часть воздуха заметно очистилась.

L'atmosphère dégageait cette limpidité humide qui se voit, qui se sent même, après le passage des grands météores.

Атмосфера излучала эту влажную прозрачность, которую можно увидеть и почувствовать после прохождения крупных метеоров.

Il ne semblait pas que l'ouragan fût allé plus loin dans l'ouest.

Похоже, ураган не продвинулся дальше на запад.

Il paraissait s'être tué lui-même.

Казалось, он сам себя уничтожил.

Peut-être s'était-il écoulé en nappes électriques, après la rupture de la trombe, ainsi qu'il arrive quelquefois aux typhons de l'océan Indien.

Возможно, он растворился в электрических потоках после разрушения торнадо, как это иногда происходит с тайфунами в Индийском океане.

Mais, vers cette heure-là aussi, on eût pu constater, de nouveau, que le ballon s'abaissait lentement, par un mouvement continu, dans les couches inférieures de l'air.

Но примерно в это же время можно было снова заметить, что воздушный шар медленно опускался в нижние слои воздуха непрерывным движением.

Il semblait même qu'il se dégonflait peu à peu, et que son enveloppe s'allongeait en se distendant, passant de la forme sphérique à la forme ovoïde.

Казалось даже, что он постепенно сдувался, а его оболочка удлинялась и расширялась, переходя от сферической формы к яйцеобразной.

Vers midi, l'aérostat ne planait plus qu'à une hauteur de deux mille pieds au-dessus de la mer. Il jaugeait cinquante mille pieds cubes, et, grâce à sa capacité, il avait évidemment pu se maintenir longtemps dans l'air, soit qu'il eût atteint de grandes altitudes, soit qu'il se fût déplacé suivant une direction horizontale.

Около полудня аэростат плавал всего на высоте двух тысяч футов над морем. Его объем составлял пятьдесят тысяч кубических футов, и благодаря его вместимости он, очевидно, мог долго оставаться в воздухе, либо достигая больших высот, либо двигаясь в горизонтальном направлении.

En ce moment, les passagers jetèrent les derniers objets qui alourdissaient encore, la nacelle, les quelques vivres qu'ils avaient conservés, tout, jusqu'aux menus ustensiles qui garnissaient leurs poches, et l'un d'eux, s'étant hissé sur le cercle auquel se réunissaient les cordes du filet, chercha à lier solidement l'appendice inférieur de l'aérostat.

В этот момент пассажиры выбросили последние предметы, которые еще утяжеляли воздушный шар, — корзину, немного продовольствия, которое у них оставалось, и даже мелкие предметы, находившиеся в их карманах. Один из них, взобравшись на кольцо, к которому крепились веревки сети, попытался надежно закрепить нижнюю часть воздушного шара.

Il était évident que les passagers ne pouvaient plus maintenir le ballon dans les zones élevées, et que le gaz leur manquait!

Было очевидно, что пассажиры больше не могли удерживать воздушный шар в верхних слоях атмосферы, и у них закончился газ!

Ils étaient donc perdus! en effet, ce n'était ni un continent, ni même une île, qui s'étendait au-dessous d'eux. L'espace n'offrait pas un seul point d'atterrissement, pas une surface solide sur laquelle leur ancre pût mordre.

Таким образом, они были обречены! Ведь под ними не было ни континента, ни даже острова. В пространстве не было ни одной точки для посадки, ни одной твердой поверхности, на которой они могли бы закрепить свой якорь.

C'était l'immense mer, dont les flots se heurtaient encore avec une incomparable violence!

Это было бескрайнее море, волны которого все еще бились с невероятной силой!

C'était l'Océan sans limites visibles, même pour eux, qui le dominaient de haut et dont les regards s'étendaient alors sur un rayon de quarante milles!

Это был безграничный океан, даже для них невидимый сверху, взгляд которых теперь охватывал радиус в сорок миль!

C'était cette plaine liquide, battue sans merci, fouettée par l'ouragan, qui devait leur apparaître comme une chevauchée de lames échevelées, sur lesquelles eût été jeté un vaste réseau de crêtes blanches!

Это была эта беспощадно бушующая вода, битая ураганом, которая должна была показаться им похожей на поле битвы с развевающимися осколками, на котором был разбросан огромный лабиринт белых гребней!

Pas une terre en vue, pas un navire!

Ни земли в поле зрения, ни кораблей!

Il fallait donc, à tout prix, arrêter le mouvement descensionnel, pour empêcher que l'aérostat ne vînt s'engloutir au milieu des flots.

Поэтому необходимо было любой ценой остановить нисходящее движение, чтобы предотвратить погружение воздушного шара в волны.

Et c'était évidemment à cette urgente opération que s'employaient les passagers de la nacelle.

И именно этим срочным делом, очевидно, занимались пассажиры корзины.

Mais, malgré leurs efforts, le ballon s'abaissait toujours, en même temps qu'il se déplaçait avec une extrême vitesse, suivant la direction du vent, c'est-à-dire du nord-est au sud-ouest.

Но, несмотря на их усилия, воздушный шар все еще опускался, одновременно двигаясь с чрезвычайной скоростью в направлении ветра, то есть с северо-востока на юго-запад.

Situation terrible, que celle de ces infortunés!

Ужасная ситуация, в которой оказались эти несчастные!

Ils n'étaient évidemment plus maîtres de l'aérostat.

Они, очевидно, больше не контролировали воздушный шар.

Leurs tentatives ne pouvaient aboutir.

Их попытки не могли увенчаться успехом.

L'enveloppe du ballon se dégonflait de plus en plus.

Оболочка воздушного шара все больше сдувалась.

Le fluide s'échappait sans qu'il fût aucunement possible de le retenir.

Жидкость вытекала, и удержать ее было совершенно невозможно.

La descente s'accélérait visiblement, et, à une heure après midi, la nacelle n'était pas suspendue à plus de six cents pieds au-dessus de l'Océan.

Спуск явно ускорялся, и в час дня корзина находилась всего в шестистах футах над океаном.

C'est que, en effet, il était impossible d'empêcher la fuite du gaz, qui s'échappait librement par une déchirure de l'appareil. En allégeant la nacelle de tous les objets qu'elle contenait, les passagers avaient pu prolonger, pendant quelques heures, leur suspension dans l'air.

Действительно, было невозможно предотвратить утечку газа, который свободно вытекал через разрыв в конструкции. Убрав из корзины все предметы, пассажиры смогли продлить свое пребывание в воздухе еще на несколько часов.

Mais l'inévitable catastrophe ne pouvait qu'être retardée, et, si quelque terre ne se montrait pas avant la nuit, passagers, nacelle et ballon auraient définitivement disparu dans les flots.

Но неизбежная катастрофа могла быть лишь отсрочена, и если до наступления ночи не появится суша, пассажиры, корзина и воздушный шар навсегда исчезнут в волнах.

La seule manœuvre qu'il y eût à faire encore fut faite à ce moment. Les passagers de l'aérostat étaient évidemment des gens énergiques, et qui savaient regarder la mort en face. On n'eût pas entendu un seul murmure s'échapper de leurs lèvres.

Единственное, что еще можно было сделать, было сделано в этот момент. Пассажиры воздушного шара, очевидно, были энергичными людьми, которые умели смотреть смерти в лицо. Ни одного стона не было слышно из их уст.

Ils étaient décidés à lutter jusqu'à la dernière seconde, à tout faire pour retarder leur chute. La nacelle n'était qu'une sorte de caisse d'osier, impropre à flotter, et il n'y avait aucune possibilité de la maintenir à la surface de la mer, si elle y tombait.

Они были полны решимости бороться до последней секунды, делать все возможное, чтобы отсрочить свое падение. Корзина была всего лишь коробкой из ивовой лозы, непригодной для плавания, и не было никакой возможности удержать ее на поверхности моря, если она туда упадет.

À deux heures, l'aérostat était à peine à quatre cents pieds au-dessus des flots. En ce moment, une voix mâle — la voix d'un homme dont le cœur était inaccessible à la crainte — se fit entendre. À cette voix répondirent des voix non moins énergiques.

В два часа воздушный шар находился всего в четырехстах футах над волнами. В этот момент раздался мужской голос — голос человека, чье сердце было невосприимчиво к страху. На этот голос ответили не менее энергичные голоса.

«Tout est-il jeté?

"Все выброшено?"

— Non! Il y a encore dix mille francs d'or!»

— "Нет! Еще есть десять тысяч золотых франков!"

Un sac pesant tomba aussitôt à la mer.

Тяжелый мешок сразу же упал в море.

«Le ballon se relève-t-il?

"Поднимается ли воздушный шар?"

— Un peu, mais il ne tardera pas à retomber!

— "Немного, но он скоро снова упадет!"

— Que reste-t-il à jeter au dehors?

— "Что еще остается выбросить наружу?"

— Rien!

— "Ничего!"

— Si!... La nacelle!

— "Нет!... Кабина!"

— Accrochons-nous au filet! et à la mer la nacelle!»

— "Давайте ухватимся за сеть! А кабину выбросим в море!"

C'était, en effet, le seul et dernier moyen d'alléger l'aérostat. Les cordes qui rattachaient la nacelle au cercle furent coupées, et l'aérostat, après sa chute, remonta de deux mille pieds.

Это был, действительно, единственный и последний способ облегчить воздушный шар. Веревки, соединявшие кабину с кольцом, были обрезаны, и воздушный шар, после своего падения, поднялся еще на две тысячи футов.

Les cinq passagers s'étaient hissés dans le filet, au-dessus du cercle, et se tenaient dans le réseau des mailles, regardant l'abîme.

Пять пассажиров забрались в сеть над кольцом и стояли в петлях сети, глядя в бездну.

On sait de quelle sensibilité statique sont doués les aérostats.

Известно, насколько чувствительны воздушные шары к статическому электричеству.

Il suffit de jeter l'objet le plus léger pour provoquer un déplacement dans le sens vertical.

Достаточно выбросить самый легкий предмет, чтобы вызвать перемещение в вертикальном направлении.

L'appareil, flottant dans l'air, se comporte comme une balance d'une justesse mathématique.

Аппарат, плавающий в воздухе, ведет себя как весы с математической точностью.

On comprend donc que, lorsqu'il est délesté d'un poids relativement considérable, son déplacement soit important et brusque.

Поэтому понятно, что, когда он освобождается от относительно большого веса, его перемещение будет значительным и резким.

C'est ce qui arriva dans cette occasion.

Именно это и произошло в данном случае.

Mais, après s'être un instant équilibré dans les zones supérieures, l'aérostat commença à redescendre.

Но, после того как воздушный шар некоторое время балансировал в верхних слоях воздуха, он начал спускаться обратно.

Le gaz fuyait par la déchirure, qu'il était impossible de réparer.

Газ вытекал через разрыв, который невозможно было заделать.

Les passagers avaient fait tout ce qu'ils pouvaient faire. Aucun moyen humain ne pouvait les sauver désormais. Ils n'avaient plus à compter que sur l'aide de Dieu.

Пассажиры сделали всё, что могли. Никакие человеческие усилия уже не могли их спасти. Теперь им оставалось надеяться только на помощь Бога.

À quatre heures, le ballon n'était plus qu'à cinq cents pieds de la surface des eaux. Un aboiement sonore se fit entendre. Un chien accompagnait les passagers et se tenait accroché près de son maître dans les mailles du filet.

В четыре часа воздушный шар находился всего в пятистах футах от поверхности воды. Раздался громкий лай. Собака сопровождала пассажиров и сидела, прижавшись к своему хозяину в сетке.

«Top a vu quelque chose!» s'écria l'un des passagers.

"Топ что-то увидел!" — воскликнул один из пассажиров.

Puis, aussitôt, une voix forte se fit entendre:

И тут же раздался громкий голос:

«Terre! terre!»

"Земля! Земля!"

Le ballon, que le vent ne cessait d'entraîner vers le sud-ouest, avait, depuis l'aube, franchi une distance considérable, qui se chiffrait par centaines de milles, et une terre assez élevée venait, en effet, d'apparaître dans cette direction.

Воздушный шар, который ветер постоянно уносил в направлении юго-запада, с рассветом преодолел значительное расстояние, измеряющееся сотнями миль, и действительно в этом направлении появился довольно высокий участок суши.

Mais cette terre se trouvait encore à trente milles sous le vent. Il ne fallait pas moins d'une grande heure pour l'atteindre, et encore à la condition de ne pas dériver. Une heure! Le ballon ne se serait-il pas auparavant vidé de tout ce qu'il avait gardé de son fluide?

Но эта суша всё ещё находилась в тридцати милях от ветра. Чтобы добраться до неё, понадобилось бы не меньше часа, при условии, что воздушный шар не будет дрейфовать. Час! Разве воздушный шар не опустошился бы за это время от всего содержащегося в нём газа?

Telle était la terrible question!

Это был ужасный вопрос!

Les passagers voyaient distinctement ce point solide, qu'il fallait atteindre à tout prix.

Пассажиры отчётливо видели эту твёрдую точку, которую необходимо было достичь любой ценой.

Ils ignoraient ce qu'il était, île ou continent, car c'est à peine s'ils savaient vers quelle partie du monde l'ouragan les avait entraînés!

Они не знали, что это было — остров или континент, потому что едва ли понимали, в какую часть мира их занесло ураганом!

Mais cette terre, qu'elle fût habitée ou qu'elle ne le fût pas, qu'elle dût être hospitalière ou non, il fallait y arriver!

Но на эту сушу, будь она заселена или нет, гостеприимна или нет, необходимо было добраться!

Or, à quatre heures, il était visible que le ballon ne pouvait plus se soutenir.

Однако в четыре часа стало очевидно, что воздушный шар больше не может удерживаться в воздухе.